Алиса и Лана (alifon) wrote,
Алиса и Лана
alifon

Ранней весной 1966 года, в кабинете генсека Леонида Брежнева раздался звонок… (часть 1)

Звонил министр иностранных дел и сообщил о визите в СССР президента Франции генерала Шарля де Голля.
Высокий гость выразил пожелания, чтобы среди встречающих его в Москве, находился его друг и соратник, проживающий в СССР Армад Мишель.
-Ну и что? – спокойно спросил генсек. – В чем проблема-то?

-Нет такого гражданина в СССР, – упавшим голосом ответил министр. – Не нашли, Леонид Ильич.

-Значит, плохо искали, – Брежнев бросил трубку, нажал какую-то кнопку и велел поискать хорошо.


Армада Мишеля искали в республиках, краях и областях, подключив КГБ.

Ну не было, не было в СССР человека с таким именем и фамилией, назревал скандал. Одна из машинисток не без колебаний сообщила, что года три назад ей, вроде, пришлось ОДИН раз напечатать это имя, документ предназначался лично Никите Хрущеву.

Срочно поехали к Хрущеву, который безвыездно жил на отведенной ему даче.

72-х летний Хрущев вспомнил сразу.

– Ну, был такой чудак. Из Азербайджана. Во время войны у французов служил, в партизанах. Так вот эти ветераны французские возьми и пошли ему сто тысяч долларов. А этот чудак возьми и откажись. Ну, я и велел его доставить прямо ко мне. И прямо так, по партийному ему сказал: нравится, мол, мне, что ты подачки заморские не принимаешь. Но, с другой стороны, возвращать этим капиталистам деньги обидно как-то. А не хочешь ли ты, брат, эту сумму в наш Фонд Мира внести? Вот это будет по-нашему, по-советски! И он внес.

Расцеловал я его. Потому как, хоть и чудак, но сознательный.

Я чего про Фонд Мира талдычу? – поднимите финансовую отчетность и найдете его.


Вскоре правительственный кортеж из нескольких автомобилей отправился на север Азербайджанской республики – в город Шеки, оттуда по ухабистой узкой дороге к маленькому селу под названием Охуд.

Время было вечернее, кортеж подъехал к скромному домику на окраине села – уже знали кого именно искать.

На крыльцо вышел сельский агроном сорока семи лет, небольшого роста и, что необычно для этих мест, русоволосый и голубоглазый.

Его обступили чиновники и торжественно объявили, что он должен срочно лететь в Москву, к самому товарищу Брежневу. Он ничему и никому не удивился и ответил, что – куча дел, мол некогда ему.

Тогда назвали имя де Голля и изложили суть дела.

Агроном попросил поклясться и чиновники клялись своими детьми.

Этой же ночью Ахмедия Джабраилов (именно так его звали в миру), он же один из самых знаменитых героев французского Сопротивления Армад Мишель вылетел в Москву.

По приезду его сразу увезли в ГУМ, в двухсотую секцию, которая обслуживала только высшее руководство страны, (где все равны) и там подобрали ему несколько костюмов, сорочек, галстуков, обувь, носки, запонки, нижнее белье, плащ, демисезонное пальто и даже зонтик от дождя. А затем все-таки повезли к Брежневу.

“Товарищи” препроводили его в кабинет и сообщили следующее:

“Завтра утром прибывает де Голль. В программу его пребывания входит поездка по стране, может случиться, что генерал захочет посетить дом своего друга и соратника – село Охуд, была составлена карта той части села, где находился его домик.

– Вот эти вот соседские дома в течение двух суток будут сравнены с землей. Живущих в них переселят в более благоустроенные дома.

Дом агронома – поднимут в два этажа, окольцуют верандой, добавят две пристройки, а также хлев, конюшню, просторный курятник, пару гаражей – для личного автомобиля. Всю территорию огородят добротным забором и оформят как собственность семьи Джабраиловых.

А ему нужно забыть о том, что он агроном и скромно сообщить де Голю, что он стал одним из первых советских фермеров.



А он выслушал, не перебивая и без всякой паузы, сказал:

-Я ничего не услышал, считайте, что вы ничего не сказали, – встал и вышел.

На следующий день, одетый с иголочки, он встречал де Голля во Внуково-2.

Генерал сбежал по трапу не по возрасту легко. Теплое рукопожатие с Брежневым, Де Голль наклоняется к генсеку, на лице генерала было что-то вроде извинения, и тут же он бросился к стоящему в стороне агроному, они обнялись и застыли – все пораженно смотрели на них.

Ахмедию прямо из аэропорта увезли в отведенную де Голлю резиденцию – так пожелал генерал, вечернюю программу он попросил отменить, ибо ему не терпится пообщаться со своим другом, они будут гулять по зимнему саду, ужинать при свечах, расстегнув верхние пуговицы сорочек, ослабив узлы галстука, прохаживаться по аллеям резиденции, накинув на плечи два одинаковых пледа и при этом беседовать и вспоминать.

А наш герой в детстве и отрочестве ничем кроме своей внешности не выделялся. Закончил сельхозтехникум, началась война, он записался в добровольцы, а попав на фронт, сразу же попросился в разведку.

– Почему? – спросили его.

– Потому что я ничего не боюсь.

Его осмеяли прямо перед строем.

Из первого же боя он приволок «языка» – солдата на голову выше и в полтора раза тяжелее себя.

За это его наказали – тем более, что рядовой немецкой армии никакими военными секретами не обладал.

От законных солдатских ста грамм перед боем он отказался.

Любви окружающих это тоже не прибавило.

Однажды его застали за изучением русско-немецкого словаря.

– В плен, что ли, собрался?

– Разведчик должен знать язык врага. – пояснил он.

– Но ты же не разведчик.

– Пока. – сказал он.

Его биографию тщательно перелопатили, но немецких «следов» не обнаружили и на всякий случай, вычеркнули его фамилию из списка представленных к медали.



В мае 1942 года в результате безграмотно спланированной военной операции, батальон, в котором он служил, почти полностью полег на поле боя.

Но его не убило. В бессознательном состоянии он был взят в плен и вскоре оказался во Франции, в концлагере Монгобан. Знание немецкого он скрыл, справедливо полагая, что может оказаться «шестеркой» у немцев.

В концлагере он стал помогать уборщице француженке Жанетт, таскать за ней мусор и попросил её научить его французскому языку.

– Зачем это тебе? – спросила она.

– Разведчик должен знать язык союзников. – пояснил он.

– Хорошо. – сказала она. – Каждый день я буду учить тебя пяти новым словам.

– Двадцать пяти. – поправил он.

– Не запомнишь. – она засмеялась.

Он ни разу не забыл ни одного слова. Затем пошла грамматика, времена, артикли, и через пару месяцев ученик бегло болтал по-французски.

А потом он придумал план – простой, но настолько дерзкий, что его удалось осуществить.

Жанетт вывезла его за пределы лагеря вместе с мусором. И отправила в лес, к французским партизанам.

Там его определили в разведчики – в рядовые. Через четыре ходки на задания его назначили командиром разведгруппы.

Ещё спустя месяц, когда он спустил под откос товарняк с немецким оружием, его представили к первой французской награде.

Чуть позже ему вручили записку, собственноручно написанную Шарлем де Голлем. Она была предельно краткой:

«Дорогой Армад Мишель! От имени сражающейся Франции благодарю за службу.

И подпись. Ваш Шарль де Голль».

Кстати, о псевдонимах. Имя Армад он выбрал сам, а Мишель – французский вариант имени его отца (Микаил).

Всё это время он продолжал совершенствоваться в немецком языке, обязав к этому и своих разведчиков.

И вскоре стал практиковать походы в тыл врага в формах немецких офицеров и солдат. Особое внимание уделял немецким документам.

Задания получал от своих командиров, но планировал их сам.

За всю войну не было ни одного случая, чтобы он сорвал или не выполнил поставленной задачи.

Позже он получил свой первый орден – Крест за добровольную службу.


продолжение тут...

Tags: интересности
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments