Алиса и Лана (alifon) wrote,
Алиса и Лана
alifon

Смерть - это начало?



Я не смогла не выложить эти слова. Это сказано душой - душой девушки искавшей маленькую Василису все эти дни. Как ведь все просто - встать и пойти искать. В мороз, в снег, в темноту. Борясь со своим страхом, а еще больше со страхом найти ... и потерять надежду. Помните, так же сплотились вокруг пропавшей девочки Даши в Ростове-на-Дону в конце лета. Искали все! Помогали все!
Меня не было в Нижнекамске в эти дни, я бы поехала тоже в Набережные Челны помогать (это совсем рядом). Я не знала... приехала, когда уже все закончилось. Пять дней... всего лишь пять дней, которые изменили все.
Пять дней, которые изменили людей вокруг. Может теперь уже никто не пройдет мимо ребенка, которого ведут заплаканного и в синяках, можете теперь мы будем хоть чуть внимательней к друг другу. Может смерть этой маленькой ни в чем неповинной девочки научит нас хоть чему-то. Страшно звучит - "смерть научит..." 
Родители - не отпускайте детей одних. Ищите возможности чтобы встречать и провожать в школу, на занятия, в кружки! Люди - будьте внимательны! Ведь один звонок, тракториста вытаскивавшего машину убийцы и насильника из кювета, мог спасти ребенка!..

UPD: Василису сегодня похоронили... на прощание с ангелочком пришло около 3000 человек. Мэр Челнов сказал, что возможно суд будет открытым, и даже может повторится прецедент 1989 года, когда там же в Челнах открыто судили подобного выродка. Суд проходил на стадионе, потому что ни одно здание не могло вместить всех желающих...

Пять дней, которые изменили меня

"Смерть – это конец. Маленькая Василиса Галицина никогда не станет балериной, не напишет книгу, не спасет человека от рака. Маленькой девочке не дали выбрать свой путь. Но свой путь выбрали сотни людей, которые вышли на поиски ребенка. Я стала свидетелем рождения новой эпохи в уездном городе N. Надеюсь. Смерть – это начало.

2 февраля. День первый.

Крик о помощи в социальной сети: в Челнах пропала девочка восьми лет. Не вернулась из школы. Казалось бы, такое не впервые, но из комментариев понимаю: ищут. Причем не полиция. Ищут обычные люди. На часах час ночи. Я пишу в группу, через несколько минут за мной заезжает один из волонтеров Айрат. Он – сотрудник полиции. Но сегодня не при исполнении.

В месте сбора волонтеров в поселке Сидоровка (окраина Набережных Челнов) нас встречает координатор поисковой группы добровольцев Вера Юрьевна (она завуч школы, в которой учится…училась Василиса). Подъезжаем одновременно с десятком машин. Полиции нет, поэтому мы решаем самостоятельно обойти подъезды домов, которые находятся близ перехода, где последний раз видели девочку. Прочесываем овраг, идем по трубам теплотрассы, заходим в открытый подвал. Темно и страшно.

Затем будет обыск частного дома, источающие алкогольное амбре, засыпающие на ходу стражи порядка, нежелание правоохранителей отрабатывать версии, обещание челнинского мэра, которое так и останется обещанием, обеспечить полицейским подкреплением…

Я выхожу из последнего подъезда в 6:30.

3 февраля. День второй.


Некоторые дела невозможно отменить, и приходится временно отстраниться от поисков, но я постоянно на связи с добровольцами. Первые известия: им удалось найти рюкзак, шапку и рукав школьной формы Василисы. Самой девочки нигде нет.

В девять вечера я снова в строю поисковиков. Сегодня меня забирает из дома Аркадий. Его дочь вместе с пропавшей занималась синхронным плаваньем. Он никогда раньше не участвовал в поисках.

Мы снова в точке сбора волонтеров. Нас тут не меньше двухсот человек. А еще один (!) сотрудник полиции с собакой. Приходится действовать самостоятельно: распределяем территорию по участкам – заброшенные дачи, стройки, гаражи; делимся на группы, обмениваемся телефонами и в путь.

Дома, овраги, лес, люки, бесконечные снежные поля... Все, как в тумане. Только решимость ведет вперед. Десятки волонтеров осматривают каждый сантиметр. Утро. Сил почти нет.

4 февраля. День третий.

Сегодня меня забирает молодой человек по имени Александр. Мы снова в точке сбора – без координации работа будет бессмысленной. У штаба 200 машин. Тысяча волонтеров. Задача – проверить дачи возле кладбища. Нервы на пределе. В темноте пугает любой шорох. Любое колыхание ветки на ветру отдается мурашками по телу. Но стискиваешь зубы – жизнь ребенка важнее страха.

Так думаем мы. Думают те, кто обеспечивает едой и горячим чаем. Вопреки обещаниям, это делают не власти, а сами челнинцы. ПАЗ, выделенный администрацией, находится в месте сбора пару часов, а затем бросает нас. Не просто бросает, а уезжает вместе с едой, которую подвозили добровольцы. Уезжает вместе с полицейскими. Плевать. С холодом и голодом мы справимся сами.

Я думаю о времени, о его цене. Четыре дня назад таких мыслей не было. Но не сейчас. Документальное кино превратилось в хоррор, где дорога каждая секунда. Где снег заметает следы. Где вот прямо сейчас может умирать ребенок.

Три утра. Поиски сегодня заканчиваются. Безрезультатно.

5 февраля. День четвертый.

Надежда умирает последней.

Сегодня мы в Мензелинском районе. Я – в роли часового, сопровождающие молодые люди обыскивают заброшенную ферму. Говорят, сегодня девочку ищут уже шесть тысяч человек. Из них две тысячи – добровольцы. Цифра ошеломляет. В первые дни полиции не было. Говорят, виной тому юбилей одного важного человека, который любит раздавать обещания.

Раздается звонок. Не хочется верить словам, услышанным в трубке. Девочку нашли. Надежда умирает..

Мы отправляемся в город и узнаем: полиция все отрицает. Видимо, у них свои причины.

О том, что тело пропавшей нашли, сообщат только через сутки…

А потом будет траурная акция памяти Василисы Галициной. Я передам мэру просьбу от жителей забытой Сидоровки. И удивлюсь тому, что значит объявление пресс-службы мэрии «никаких интервью не будет», которое на деле превращается в 15 минут главы города «на камеру».

«Требуем открытого суда!» - крики толпы. Звон в ушах. Боль в голове. Опустошение.



ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Много о чем не хочется говорить. Многое из увиденного потрясло и вызвало отвращение. Но многое воодушевило. Айрат, Рафис, Аркадий, Александр, Катя Ириска, Лиля и все, кто вместе со мной шел в ночь, лез в овраги, помогал советами, спасибо! Нас – тысячи. Мы наделали много ошибок в первые дни, в первые часы. Мы не знали, как правильно одеваться, забывали о фонарях и еде. Но такое в Челнах впервые. Впервые тысячи людей сплотились и сделали то, что им подсказывало сердце. Наверное, это и называется гражданское самосознание. Когда человек перестает только говорить, писать гневные посты в социальных сетях, щебетать в Твиттере, а надевает куртку и, полный решимости, идет и делает.

Василису не вернуть, но я надеюсь, что, объединившись, мы, добровольцы, не допустим подобных историй в нашем городе. Надеюсь, что ее смерть была не напрасной."
автор:

Ляйсан Исмагилова

гражданский активист, волонтер
Subscribe
Buy for 30 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 66 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →